Что это было: провокация, преступная халатность? Как материалы «суперсекретного дела» вырвались из прокуратуры Пермского края в интернет-пространство?
Фотокорреспондент «ПО» Владимир Королев уже больше 6 месяцев находится в СИЗО №1 г. Перми.
Владимир Королев назначен обвиняемым из-за независимой позиции «ПО», критикующего действия краевых и городских властей. Его содержание под стражей – один из арсенала методов давления на газету. Королев – первый в крае обвиняемый по статье 283 УК РФ «Разглашение государственной тайны».
Последние известия
На прошлой неделе решением судьи Пермского Краевого суда Сергеем СУВОРОВЫМ принято решение о возврате дела в Краевую прокуратуру, в порядке ст. 237 УПК РФ – в связи с нарушением права обвиняемых на защиту.
Данное решение в очередной раз подтверждает выводы «Пермского обозревателя» о том, что дело велось краевой прокуратурой не профессионально, с нарушениями требований закона. Напомним, что Королев по постановлению следователя М. Юлдашева более пяти месяцев находился под арестом, затем дело в спешном порядке было передано в суд.
Данное решение, скорее всего, будет оспорено прокуратурой и окончательное решение будет приниматься в Верховном суде. После подтверждения решения Пермского краевого суда, дело Королева, находящееся на данный момент за судом, вновь будет передано в прокуратуру.
После передачи дела в прокуратуру прокурорским работникам вновь придется решать вопрос об избрании меры пресечения. Напомним, что краевая прокуратура может держать обвиняемого под стражей не более 6 месяцев, последующее решение о продлении данной меры пресечения будет принимать Генеральная прокуратура РФ. В то же время устранение нарушений, на основании которых суд возвратил дело прокурору, могут занять гораздо больше времени, чем оставшийся у краевой прокуратуры срок содержания В.Королева под стражей – не более 1 месяца.
Можно было бы достаточно легко относиться к ошибкам следователей прокуратуры, если бы за каждой такой ошибкой не стояла судьба, жизнь, здоровье и свобода конкретного человека.
Сюрприз...
1 марта прокуратура края преподнесла очередной ошеломляющий сюрприз.
На электронный адрес газеты «Пермский обозреватель» поступило письмо от анонима с приложением трех совершенно секретных документов из уголовного дела № 6999, расследованного прокуратурой по обвинению нашего сотрудника Владимира Королева.
Автор письма сообщал нам, что к нему эти документы попали, видимо, случайно: кто-то спутал адрес. Он разослал документы в государственные органы и в нашу редакцию, как заинтересованным лицам.
Первая мысль была, естественно, о провокации, организованной для появления повода к проведению обыска в помещениях редакции и третьего по счету изъятия всех наших компьютеров.
Но при более внимательном изучении документов мы поняли: это – еще один великолепный прокол в работе надзорно-карательного органа! Рьяно взявшись за исполнение указания сверху, прокуроры в точности воспроизвели описанное в одной поговорке действие: «Пошли дурака богу молиться, он лоб расколет!».
Вот она – гостайна!
Короче говоря, к нам попали от случайного человека три протокола допроса с грифом «Совершенно секретно. Экземпляр единственный». И не просто допросов, а допросов «зашифрованного» свидетеля. Цитируем: «данные о личности свидетеля изменены на основании постановления о сохранении в тайне данных о личности от 22.08.2006 года».
В протоколах он значится как «ВАСИЛЬЕВ Василий Васильевич». Помните американские боевики о мафии с программами «защиты свидетелей»? Вот и на пермскую землю пришло это счастье!
«Васильева» допрашивали основательно.
22 августа 2006 года с 20 ч. 00 мин. до 23 ч. 00 мин. старший прокурор-криминалист прокуратуры Пермского края советник юстиции В.Ю. ЭККЕРТ. 11 сентября 2006 года с 18 ч. 45 мин. до 21 ч. 00 мин. следователь прокуратуры Пермского края мл. советник юстиции А. Г. ГЕРБА. И на следующий день, 12 сентября 2006 года с 09 ч. 10 мин. до 12 ч. 40 мин. главный «герой», руководитель следственной бригады, младший советник юстиции М.А. ЮЛДАШЕВ. Жил «Васильев» в прокуратуре что ли? В Америке им квартиры снимают, по отелям возят.
Теперь, кто есть «Васильев»? И от чего его беречь? Вчитавшись в протоколы допросов, увидели – дело, действительно, серьезное. «Васильев» – агент уголовного розыска, он же главный свидетель обвинения.
Королеву, насколько мы можем догадываться из обрывочной информации (ибо адвокаты обременены подписками о неразглашении сведений по уголовному делу и молчат), вменяется разглашение государственной тайны о силах, средствах и методах оперативно-розыскной деятельности в УВД, с которым он негласно сотрудничал с 1996 по 2006 годы в качестве «резидента». Так вот, «Васильев» – это один из тех, от кого Королев как резидент получал информацию для передачи оперативным сотрудникам. Мы не будем печатать тексты протоколов по следующим причинам. Во-первых, мы законопослушные граждане и понимаем, что если прокуратуре позволено разбрасываться в Интернете совершенно секретными документами, то у нас такого права нет.
Во-вторых, в протоколах действительно содержатся сведения, относящиеся к государственной тайне. Названы фамилии и должности оперативных сотрудников, указаны биографические данные лиц, находившихся в оперативной разработке и привлеченных к уголовной ответственности на основании сообщений «Васильева».
Возникает закономерный вопрос, а зачем тогда писать об этом событии?
Потому что утрата прокурорскими следователями документов, содержащих государственную тайну, образует состав преступления, предусмотренного статьей 284 УК РФ. Об этом хочется петь: добро пожаловать, неуважаемые нами господа, на скамью подсудимых! Вместо Королева!
Непонятно, но интересно
И еще. Мы не печатаем протоколов, но не удержались и показали их бывшим сотрудникам-оперативникам, имеющим большой опыт агентурной работы.
Их ответы поразили нас! Оказывается, все, что рассказывает в протоколах допросов «Васильев» о своем восьмилетнем сотрудничестве с резидентом Королевым, можно использовать в качестве учебного материала по образцовой организации резидентуры. Полное соблюдение конспирации, отличное легендирование как личности агента, так и проводимых с ним встреч, своевременная и справедливая оценка работы агента, проверка и перепроверка достоверности переданной информации. И тому подобные термины, не все понятные журналистам. На конкретный вопрос: какое нарушение было допущено Королевым и почему оно привело к разглашению гостайны, был дан конкретный ответ – ни об одном нарушении законов РФ и приказов МВД «Васильев» на допросах не сообщает.
А вот со стороны оперативного органа УВД допущены грубейшие нарушения требований приказа об агентурно-оперативной работе. Например, «Васильев» отвечает следователю: «Все поручения и задания я получал всегда только от Королева, ни с кем, кроме него, я никогда в связи со своей деятельностью в качестве сотрудника негласного аппарата ГУВД не общался. Никаких заданий Королева, не связанных с конкретными преступлениями, я никогда не получал и не выполнял.
С 1998 по 2006 годы действующий агент ни разу не видел оперативного сотрудника милиции, руководители оперативного аппарата не провели с ним ни одной «контрольной» встречи, он ни разу не был проверен по месту жительства! Если бы он уехал или умер, Королев мог оформлять от его имени информацию и получать за это деньги. И руководству управления уголовного розыска наплевать!
Из протокола: Вопрос следователя: «Где и при каких обстоятельствах вами был подписан контракт о сотрудничестве в 2006 году?».
Ответ «Васильева»: «Накануне мне позвонил Королев и сказал, что мне необходимо подъехать к нему в офис. Я приехал уже около 19 часов. К тому моменту в офисе уже никого, кроме Королева, не было. Он мне предоставил бланк контракта, который я подписал и передал Королеву».
Контракт от имени начальника ГУВД края генерала Ю.Г. ГОРЛОВА конфиденту на подпись предъявляет пенсионер МВД Королев!
«Васильев» правдиво сообщает: «При встрече в 1998 году Иг-в (прим. – оперативный сотрудник) сказал, чтобы я в дальнейшем сотрудничал с правоохранительными органами через Королева. Я согласился. В дальнейшем Иг-в представил мне этого Королева. С этого времени я начал сотрудничать с Королевым. Документально мое сотрудничество никак не оформлялось. Каких-либо договоров или контрактов я ни с Иг-вым, ни с Королевым не оформлял».
По федеральному закону «Об оперативно-розыскной деятельности» и соответствующему приказу МВД, у «Васильева» обязаны были взять письменное согласие на сотрудничество через гражданское лицо – резидента Королева. Если такого согласия нет, взаимоотношения Королева и «Васильева» все годы носили частный характер, то есть были их собственной инициативой.
Обвинение Королева строится на информации, изъятой из его персонального компьютера.
Следствие радуется, что «Васильев» якобы подтверждает факт разглашения гостайны: «Я, приходя в кабинет Королева, видел, как он после получения от меня сообщений оперативного характера вносил эту информацию в свой компьютер. Были случаи, когда по прошествии определенного времени я приходил в кабинет Королева и он уточнял у меня детали ранее полученной информации. При этом я своими глазами видел в компьютере Королева свои собственные сообщения оперативного характера и текст своих сообщений, которые я ранее писал в рукописном варианте для милиции. Королев при этом уточнял у меня определенные сведения по ранним информациям и вносил уточнения в компьютер».
Ветераны милиции прокомментировали: «Идеальная работа резидента! Использование компьютера для уточнения информации и во избежание ее повторов – это высший пилотаж!».
Не знаем, как будет трактовать законы и приказы суд. Надеемся, что справедливо.
Но при выборе между версиями прокуратуры и ветеранов оперативных подразделений милиции мы уверены в справедливости последних. Никогда прокуратура не занималась агентурной работой, не знает ее, не имеет к ней допуска, кроме ограниченного законом допуска для исполнения надзорных функций.
«Не зная броду, …не мути воду!»
Заказчик уголовного дела еще 8.10.2006 года в телепередаче «Выходной у губернатора» поведал народу: «Сегодня милиция гораздо более озабочена, к сожалению, что же у нее внутри-то произошло? В том числе, с тем же самым «Делом ГРИНБЕРГА». Они же сейчас вынуждены признать, что их люди – милиция! – работают на частные структуры и сливают туда информацию. Дак какая борьба-то с преступностью? Им надо разобраться, а кто у них – «свой», а кто – «чужой». Кто работает на милицию? А кто работает на бандитов? И до тех пор, пока они не разберутся, – они так и будут работать друг против друга. У них будут другие цели. Вот. Им надо очиститься. Им надо понять, что они там – единая команда, которая работает на благо края. Пока такого – нет».
Как всегда, ошибся пророк!
Не про милицию надо было сказать эти слова, а про прокуратуру края.
Первый слив – публикация в «Местном времени» от 30 августа 2006 года информации о розыске Королева с противозаконным сообщением о его прежней службе в секретном подразделении УВД Пермской области. Информацию предоставила следственная часть прокуратуры. А подхватила и размножила ее гигантским тиражом на первой полосе более чем лояльная местной власти газета, редактор которой В. Б. ПРОХОРОВ, бывший сотрудник милиции, не мог не представлять, что он делает. Недаром после этой публикации, в частных беседах, Прохорова иначе как предателем ветераны сыска не называют.
Второй слив – 13 сентября 2006 года в коридоре Ленинского районного суда после ареста Королева один из руководителей прокуратуры В. ГРЯЗЕВ в манере «братков» 90-х годов заявляет: «Теперь ты понял на кого (Гринберга И.А.) и какие показания ты должен дать?».
Третий – в следственном изоляторе майора милиции в отставке Королева после телефонного звонка из прокуратуры, «по ошибке», помещают в камеру к уголовникам.
Четвертый – начальник отдела прокуратуры В. А. КОВИН в ответе на жалобу сообщает жительнице Перми о том, что «Королев негласно сотрудничал с ГУВД в период с 1996 по 2006 год». Разглашение таких сведений допустимо только с письменного согласия конфидента (статья 12 закона «Об оперативно-розыскной деятельности»), а действия Ковина подпадают под статью 283 УК РФ «Разглашение гостайны».
Пятый – следователь М.А. Юлдашев 6 февраля 2007 года в СИЗО обманом за-ставляет Королева подписать отказ от помощи адвоката, при этом ставит на отказе дату – 2 февраля. Это понадобилось для лишения адвоката Карена НЕРСИСЯНА права ознакомления с уголовным делом, так как 5 февраля он телеграммой сообщил, когда будет изучать дело.
Шестой – следователь прокуратуры Юлдашев, окончив производство по уголовному делу с грифом «Совершенно секретно», рассказывает о результатах по местному ТВ.
Седьмой «слив» информации (из жаргона губернатора) – беспрецедентен.
Никогда еще совершенно секретные документы из уголовного дела с грифом «Совершенно секретно», которое рассматривается краевым судом в закрытом, секретном режиме, не распространялись в сети Интернет! Пусть даже случайно.
Хотя понятие «случайность» несовместимо с прокурорскими мундирами. Больше им подходит понятие «системность». Цепь прокурорских «сливов» информации по делу Королева образует систему создания искаженного общественного мнения и прямого давления на суд. После организованного прокуратурой разглашения показаний свидетеля «Васильева» обвинитель будет пугать суд опасностью Королева. Мол, освободим его, а он расправится с агентурой, разгласит все, что знает.
И ведь что знаково, утечка произошла после передачи дела в суд, хотя документы, пересланные нам по интернету, созданы в середине декабря.
Умоляем, не путайте настоящего офицера Владимира Королева со своими сотрудниками. Он шесть месяцев хранит молчание в условиях СИЗО, не дает никаких показаний – не желая играть в чужие, подлые игры.
Здесь краевой прокуратуре после клоунад с обвинениями директоров сельских школ, кабинетных экспертов по делу в Чусовом, пенсионеров МВД, рожениц-врачей следует разобраться, «что же у нее внутри-то произошло?»
А мы им поможем следующим образом:
Прокурора Пермского края государственного советника юстиции Александра КОНДАЛОВА просим считать настоящую статью официальным заявлением о правонарушениях, допущенных подчиненными ему сотрудниками, упомянутыми в тексте, провести проверку по изложенным в статье фактам и дать официальный ответ в установленный законом срок.
PS. 1 марта написано заявление в РУ ФСБ по Пермскому краю с просьбой разобраться по данному факту.
