Предлагаем вниманию читателей путевой очерк о Монголии.
Известный литературный герой осенью «вдруг начинал грустить о каких-то диких краях, и странные видения незнакомых гор наполняли его сны»... Так и мне минувшей осенью довелось вдруг сорваться с места и двинуться на восток, к неведомым горам и относительно диким краям Монголии, пересечь страну с запада на восток, своими глазами увидеть жизнь людей, разбросанных на расстоянии почти трех тысяч километров. План удался, но в кратком повествовании можно поведать о нем разве что обозначая штрихом какие-то наиболее запомнившиеся детали...
…Крайний западный погранпереход, через который можно попасть в Монголию из России, находится на Алтае. Здесь, на 963 километре Чуйского тракта, обильно украшенного предвыборными баннерами да брутальной социальной рекламой вроде «Не бросай бутылку – получишь по затылку», заканчивается асфальт и начинается Монголия. Что на российском переходе «Ташанта», что на монгольском «Цаганнуре» не задерживаемся больше чем на 15 минут, таможня дает добро, даже не поинтересовавшись пожитками и деньгами.
На монгольской стороне мужичок в сером форменном свитере с нашивкой «Immigrations» помогает заполнить «миграционку», попутно тихо воркуя о том, не надо ли мне гостиницу в Улгии и не хочу ли я поменять у него рубли. Получив отрицательный ответ, он совсем теряет ко мне интерес, и мы в очередной раз въезжаем в Монголию, уже давно не как в чуждый мир, а как в старую знакомую квартиру, где в углу – севшие по ноге тапочки, где в любой темноте находишь выключатель одним движением руки.
…Рядом с раскатанной в «стиральную доску» дорогой возвышается стела с вывеской «Мянган зам» – «Дорога тысячелетия». Амбициозный проект строительства асфальтированного шоссе через всю страну пока остается в планах и воображении. Современные дороги есть только на расстоянии 50-70 км от аймаков (центров монгольских провинций), всё остальное – или накатанная в степи колея, или, в лучшем случае, грейдер разной степени проходимости. Как раз по такому мы влезаем на перевал Шинэ даваа, около трех километров высотой, и застреваем на нем, толкая безбожно шлифующую машину вверх по заснеженному склону. С непривычки силы на этой высоте уходят разом, толкать уже не можется, хочется стоять, дышать глубоко и часто... Кое-как дотягиваем доверху и облегченно скатываемся в долину...
...Первый аймачный центр на пути – Улгий, пыльный малоэтажный городок в долине между горных хребтов, наполненный зданиями, давно требующими капремонта, кучей столовых, рестораном «Памуккале» в центре города, почтамтом с интернет-залом, парой хостелов, аэропортом и автобусами в Улан-Батор, идущими до него около двух суток, и массой памятников. Самый неожиданный – некий герой, изображенный палящим вслепую за спину из маузера. Судя по состоянию окон стоящего позади трехэтажного здания, попадает он часто.
Улгий – край не монгольский, уличные вывески через одну – на казахском, и мечетей тут навалом. Запад Монголии – это тюркско-исламский мир, типичные для центра ламаистские дацаны и ступы тут нужно сильно искать. Тут одинаково хорошо объясняются и по-монгольcки, и по-казахски. Русский язык в ходу, но больше на упаковках продуктов, чем в устной речи. В придорожной столовой этикетка на баночке с острой приправой к мантам предупреждает, что в ней «Вкусный джем из перца».
...Заходящее солнце подсвечивает Улгий, горы и облака в какие-то нереальные цвета всех оттенков красного, желтого и оранжевого. Дует дикий ветер, холодный и бесконечный, обычный в это время в этих местах. Местный житель приглашает к себе в юрту, стоящую на дальнем пастбище. Едем туда по степи, затем весь вечер пьем чай с молоком и общаемся с хозяином юрты и другими ее обитателями на безумной смеси русского, монгольского и тюркских наречий.
Ближе к вечеру откуда-то из степи приезжает делегация с агитацией перед близящимися местными выборами, оставляют листовки, которые тут же приватизируют дети хозяина.
Наутро машина хозяина категорически отказывается завестись, и назад на автотрассу приходится выбираться пешком, пройдя 12 километров по степи.
…Асфальт заканчивается опять, и вот мы поднимаемся на очередной перевал, размеченный цветными флажками с иероглифами: китайские дорожники собираются вскоре прокладывать через него шоссе. Пока езда здесь больше напоминает гонки по дну гигантского карьера со стройматериалами.
Через 200 километров – другой аймак – Ховд, куда приезжаем уже ближе к полуночи и ночуем во многое повидавшей на своем веку и сильно переоцененной гостинице. Утром выясняется, что на дворе воскресенье: объезжаем с десяток банков и выясняем, что обмен не работает нигде, а тугриков на дальнейший путь уже не хватает. В центре – монгольское алаверды Гельману и К: памятник в виде огромного арбуза, рядом с которым, для пущей достоверности, бренные обломки настоящего. На другом перекрестке – пара гигантских монгольских сапог.
Нехватка тугриков решается по-
монгольски элегантно: автобус до соседнего аймака просто везет нас бесплатно.
...Аймак Гоби-Алтай поразил двумя вещами. Во-первых, здесь, в глуши, на краю великой пустыни, неожиданно отыскивается гостиница не только с горячей водой, спутниковым ТВ, хорошим вай-фаем, но и электронными карточками-ключами. Во-вторых, в местном банке впервые в Монголии отказываются обменивать наличные евро. Благо, что банков тут несколько, и среди конкурентов находится и такой, который готов менять и евро, и российские рубли.
Автобус в Улан-Батор отправляется отсюда практически по расписанию, всего на час позднее указанного в нем времени. Час этот уходит на прием и погрузку мешков, коробок, ящиков и прочего барахла, сбор и ожидание задержавшихся пассажиров и всего такого. В салоне нон-стоп крутятся монгольские клипы, и когда автобус останавливается на обед, накатившая тишина доставляет особое удовольствие.
В придорожной столовой подают немалую миску мясного супа с лапшой, и неясно, чего там больше, мяса или всего остального.
Ночью проезжаем гору Цурцула – на ней с советских времен солдаты, вначале – советские, теперь – монгольские, выкладывают из досок текущую дату. Цифры белеют в сумраке.
...В Улан-Батор приезжаем рано утром. Водитель бьет рекорды: расчетное время прибытия – полдень, но мы уже на западном автовокзале столицы, известном под именем «Драгон». Впереди неделя жизни в Баторе, встречи с друзьями и полупустой хостел.
…Ночной автобус в Чойбалсан, городок на востоке Монголии, не на слуху, но связанный с Россией многими ниточками. Ночь в пути, и вот мы уже на самом восточном монгольском погранпереходе. Штампик в паспорте отмечает, что
2700 км монгольских дорог уже за спиной, и уже пора начинать мечтать о новой дороге в степи.
![](/graph/images/mong.jpg)