Как гром среди ясного неба – сообщение из Чайковского: сексуальному насилию подверглась 9-летняя ученица Фокинской коррекционной школы-интерната.
Отец девочки заявил в полицию об изнасиловании дочери группой воспитанников прямо в стенах школы. Следователи немедленно выехали на место, но были поражены, увидев виновников ЧП. Ими оказались десятилетние мальчики.
Коррекционщики
Изложенные мужчиной факты, в том числе и журналистам чайковской газеты «БДТ-59», которая опубликовала материал, настолько чудовищны, что нельзя было своими глазами не увидеть этих монстров-педагогов, которые допустили такое, да и вообще сам интернат. Он расположен в селе Фоки. Здесь обучаются умственно-отсталые дети VIII вида. Новое современное здание, отвечающее всем стандартам. По меркам обычной школы, в нем можно было бы разместить около тысячи учеников, а здесь всего 150.
Нас никто не ждал, поэтому трудно заподозрить администрацию в показухе, но в помещениях чисто и красиво. У детей, которые попадают в эту школу, дома таких условий нет.
Сюда отправляют учиться детей со всего края. Тех, кто живет в селе Фоки, вечером забирают родные, остальные уезжают домой только на выходные или каникулы.
Учитывая специфику развития, обучают до 23-х лет. После этого многие получают специальность, по большей части рабочую, и как-то устраиваются в жизни.
Наталья ЗЕНКОВА, мама ученицы 8 класса:
– Моя дочь никогда не жаловалась, нас все устраивало. Правда, теперь вынуждены уехать, так как живем далеко – в Хохловке. Иначе я бы никогда не перевела ребенка. Хорошие учителя, а про условия вообще не говорю. Не могу поверить в то, что произошло.
Идем по коридорам с педагогами, – дети спешат к ним, не стесняясь, обнимают, что-то рассказывают.
«Им обязательно нужна чужая энергия, их нужно погладить, обнять… Мы привыкли, что они такие маленькие вампиры», – поясняют учителя-коррекционщики. Они уверяют, что дети всегда под контролем: в первой половине дня – на уроках под надзором учителей, во второй – с ними воспитатели.
Классный час
Это и был обычный классный час. Ученики – 2001 и 2002 года рождения. Оставив детей, учительница вышла из помещения, а когда вернулась – они так же сидели на своих местах и что-то рисовали. После урока к ней подошла одна из девочек и рассказала, что пока учительницы не было, три мальчика издевались над ее подругой. Классный руководитель сообщила об этом руководству школы.
Андрей ЗЮРИН, директор:
– Для нас это тоже был шок. Но мы не пытались скрыть эту информацию, как нас сейчас обвиняют. Мы пытались разобраться, потому что обязательно надо учитывать контингент наших детей. Ко многим словам надо относиться критически. Собрали педсовет, пригласили родителей этих мальчиков и отца девочки, где и сообщили всем, что произошло.
Любовь МАЛАНИНА, заместитель директора по воспитательной работе:
– Им по возрасту – 9-10 лет, а по развитию – 4-5. Кого отправлять в колонию для малолетних преступников? Следователи тоже приехали и увидели «насильников-извращенцев» – 10-летних детей.
Мы понимаем отца, но он не идет на контакт, с ним нельзя общаться, он всех нас ненавидит.
Семья
Мужчина воспитывает дочь и сына один. Мальчик здоров, хорошо учится в обычной школе, а девочка родилась с тяжелой наследственностью, ее выхаживали в больнице, потом в детском саду. После чего она попала в фокинскую школу, где, как казалось, есть все условия для корректировки поведения и возможности для обучения. Сначала была замкнута, но постепенно оттаяла, стала лучше учиться, участвовать в различных мероприятиях, даже танцевать. И тут вдруг такое.
Узнав о том, что произошло, мужчина сначала обрушил гнев на персонал, потом обратился в местную газету, сообщив, что требует самого жестокого наказания для этих «подонков». По его словам, дело стараются замять, ему предложили подать в суд иск на моральную компенсацию, но это его не устраивает.
Однако факт изнасилования не был подтвержден, имели место лишь развратные действия. Совершившие их дети в силу возраста не подлежат уголовной ответственности.
Александр ТРОЕГУБОВ, и.о. начальника СО СУ СКР по Чайковскому:
– Мы проводили процессуальную проверку, но в возбуждении уголовного дела отказано. Я знаю, что должные лица привлечены к ответственности, материалы направлены в комиссию по делам несовершеннолетних.
В отделе по делам несовершеннолетних и защите их прав администрации Чайковского муниципального района нам сообщили: «Эти семьи не были на учете, но двое детей опекаемых. Сейчас мы их поставили в группу риска. Здесь речь о больных детях. На заседании комиссии врачи давали заключение, что детям необходима медицинская помощь. Их законным представителям рекомендовано предпринять определенные действия, чтобы избежать таких ситуаций в будущем».
Дальше будет хуже
Сегодня девочка снова учится в школе. Летом она была в реабилитационном центре, но в новом учебном году отец снова привел ребенка в эту же школу. И забирает только на выходные.
Любовь Маланина:
– Девочка очень рада, что вернулась. Воспитатель идет – она прилипает, обнимается. Она же дома не живет – то в больнице, то в садике. Отец живет здесь, в Фоках, но забирает ее только в субботу после уроков.
Андрей Зюрин:
– Еще раз прошу прощения у отца. Нам всем это послужило уроком. Я не снимаю с себя ответственности, но по-прежнему доверяю людям, с которыми работаю. Они каждый день совершают подвиг. Желающих работать с такими детьми – мало.
Конечно, виновата школа, но нельзя снимать и с родителей ответственность, – если мальчики совершили такой поступок, значит, они где-то такое видели.
У нас большинство детей из неблагополучных семей. Есть дети, у которых здесь когда-то учились родители, есть ребенок, у которого здесь еще дедушка учился. Может быть, идет сбой на генетическом уровне, но если мы не встречаем поддержки со стороны родителей, то ничего сделать не можем.
Все дети школы-интерната регулярно проходят медицинское обследование в самом учреждении, что очень удобно для родителей. Но вот к психиатру детей должны водить родители. В школу они приносят заключение и рекомендации, которые учителя соблюдают. Но если родители проигнорировали эти требования, то ребенок не получает необходимой медицинской помощи, а последствия могут быть самые тяжелые.
Ученики фокинской школы в 10 лет смогли совершить преступление, и если их не лечить, то какими они будут, когда вырастут, и что сделают?
По словам специалистов, ситуация из года в год только ухудшается, – коррекционных детей становится все больше, а почему – и так понятно.
справка «ПО»
В Пермском крае осталась
61 коррекционная школа. За по-следние годы закрылось 6 подобных учреждений. 14 территорий вообще не имеют таких школ. Чиновники продолжают оптимизацию, настаивая на том, что особых детей надо переводить в общеобразовательные школы. Несмотря на то, что эксперты заявляют: возможности инклюзивного образования не могут быть решены с помощью административной реформы. Это долгий и трудный процесс, к которому общество пока не готово.
|
